Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

500 америк

Из забавного

Из забавного

Писатель-маринист Марриэт в свое время отличился не только в прозе. Он разрабатывал средства спасения на водах, писал серьезные исследования по навигации, живо интересовался естественными науками и состоял в ряде научных обществ. Он был основательно образованным человеком, особенно в своей области. Кроме того, Марриэт разработал довольно известный флажковый свод сигналов для английского торгового флота - на основе более раннего свода Попхэма.

תוצאת תמונה עבור ‪marryat code of signals‬‏

Collapse )

500 америк

Большие перемены - 5. Самая скользкая тема. Часть первая, предварительная.

Большие перемены - 5. Самая скользкая тема. Часть первая, предварительная.
Дуэль в специальной литературе издавно предстает явлением в жестких рамках. Ее так и называют порой - ритуализированная агрессия. Сложнее дело обстоит с фехтованием как практичным искусством: где и в каких его вариантах заканчивается ритуал и набор внешних формальных ограничений, и начинается фехтование, очищенное от него? Дескать, вот есть ритуал и формализм, а вот жизнь во всем ее многообразии. Ритуал - тема излюбленная для психологов, и в эти дебри я не берусь заходить. Гусыня, описанная видным психологом, придумывающая себе "комфортный" и "безопасный" ритуал для уверенности в дне настоящем, - может статься, и правда сродни человеку. В самом деле, люди нередко ведут себя под влиянием каких-то смутных мотиваций, изобретают себе ритуалы для обеспечения безопасности, и сплевывание через плечо при виде черной кошки - далеко не самый странный пример такого поведения. Ритуал - штука, по-видимому, многообразная; обусловлен он самыми разными механизмами и факторами, далеко не только биологическими. Одно дело "защищаться" от черной кошки, другое - выполнять сумоистские церемонии перед поединком, связанные с культом плодородия, совсем уж третье дело - выполнять определенный порядок действий. Одно дело - молиться перед судебным поединком, и совсем другое - месяц за месяцем обмениваться с недругом формальными вызовами и ответами на вызов, чтобы получить желаемые условия дуэли. Наконец, совсем уж отдельный случай - использовать определенную технику или подход в бою и быть ярым противником других приемов, причем нередко не из соображений практических, а из приличий, представлений о нормах или вкусовщины. Все это связано с ритуалами, все это разные стороны ритуалов, но самое главное - все эти примеры относятся к разным случаям и ситуациям. И, наконец, а что помимо ритуала, что с прагматическим подходом в чистом виде, когда фехтовальщика интересует просто-напросто выживание и победа, а все прочие обстоятельства становятся совершенно неинтересными? Как там вообще обстоит дело с целями и задачами?

תוצאת תמונה עבור ‪judicial duel‬‏

Судебная тяжба перед судебным поединком
Collapse )
500 америк

О плохом и хорошем

Как и обещался, пишу теперь редко. Причина все та же - цензура и неприемлемые правила на
данной площадке, а также демонстративное неуважение со стороны новых хозяев этого сегмента сети.
Да и времени пока недостаточно на серьезные темы.

Но есть занятные и поучительные новости как раз по этой теме, так что нарушу-ка я свое молчание.
Недавно кое-кому из ревнителей морали из Роскомнадзора довелось отведать своего лекарства.
Бездари, неспособные созидать, но отменно умеющие пакостить, ломать и портить, передрались
из-за своих отрубей. Лучше от этой свары не станет, потому что созидать или просто не мешать
эти существа, видимо, просто-напросто неспособны. Но событие показательное: как и ожидалось,
нормального модерирования со стороны всяких роскомнадзоров быть не может, а может быть
только воровство, подлость, тупейшая цензура и извечное желание заткнуть всех на всякий случай.
Причем, вся их грязь легко всплывает и становится лишь очередным поводом в аппаратной борьбе.
Потому что отруби сытные, и делиться ими не хочется, а хочется их отобрать в соседнем хлеву.



Из карикатур Антонио Франческо Лючини. Битва борцов с сетью и за ндравственность практически.

Дабы уравновесить эту поучительную новость про борцов с интернетом, замечу, что прогресс все же
на месте не стоит, интернет приносит добрые вести, а нормальные люди завершают интересные проекты.
Недавно Джеффри Фордженг занялся переводами таких классических авторов по ренессансным
БИ, как Пьетро Монте и Паулус Гектор Майр. Видимо, переводы на английский уже готовы, и скоро книги
выйдут в свет. В обоих случаях, кстати, перевод с латыни. У англоязычных переводчиков в запасе уже
огромный корпус такой литературы. Причем, некоторых авторов переводили раза три - и на весьма
серьезном уровне. На русском переводы, к сожалению, в лучшем случае в стиле "английский со словарем" или,
что еще грустнее, в стиле "испанский с гуглем и психоделикой".
500 америк

Про шильдбюргеров - снова

Историю часто считают дисциплиной весьма непрактичной, далекой от повседневных забот. Если кто по простоте душевной обмолвится, что изучает историю, местные чаще всего спросят в лоб: "А на что она годится?" или "Какой в ней вообще прок?" Вопрос обычно риторический, и смысл у него очень простой: а что с этой ерундой делать-то? Ни толком заработать, ни перспектив особых не просматривается - все в тумане, все неопределенное. Такое выбирают себе в качестве профессии люди со странностями, а то и не вполне нормальные. С этой профессией прожить очень непросто, а преуспеть тем более.

Современный израильтянин отличается прагматичностью и стремлением к ясности; он не любит витать в эмпиреях. Если профессия или область знания не дает ясной и ощутимой отдачи, она второсортная, ущербная, лишняя и не стоит внимания серьезных людей. Оттого на многие области знания и профессии смотрит израильтянин свысока, снисходительно. Если вообще удостоит их высочайшим вниманием. Разумеется, всегда найдутся чудаки, исключения из правил, или те, кто может позволить себе баловство и прихоти. Изредка встречаются вполне целеустремленные люди. Они твердо знают, зачем им это странное занятие.

Но так к истории здесь относились далеко не всегда. Когда-то она не была кабинетной дисциплиной. Не была она и прихотью. На историю смотрели так же приземленно, но куда более заинтересованно, и практическая польза от нее была вполне ясна. Само государство появилось не без помощи этой странной кабинетной дисциплины, и многие военные, политики, видные чиновники, партийные функционеры, серые кардиналы, идеологи и их противники, социалисты, правые националисты, светские и религиозные искали в истории практических уроков, рецептов, решений, средства от прежних и нынешних политических, экономических, военных ошибок и трудностей. История была справочником - с одной стороны "как надо", а с другой - "ни в коем случае так не делай!". Этот взгляд может показаться грубым, примитивным и схематичным, но он оказался достаточно рациональным и жизненным.

Сегодня от тех прежних представлений мало что осталось. Израильтяне старшего поколения изредка могут выдать что-то этакое. Но обстоятельства должны быть какие-то совсем невероятные. На моей памяти, последний такой пример имел место несколько лет назад. По результатам очередного обсуждения "мирного процесса", один израильский генерал (кажется, Яалон) выдал тогдашнему штатовскому госсекретарю Керри, что тот "мессианец" и идеи у него - соответствующие. Керри его просто не понял, да и вообще мало кто понял, о чем речь. По гамбургскому-то счету, американца назвали человеком совершенно неадекватным и к практической политике - за невменяемостью - непригодным. Однако старое сионистское ругательство, с которым некогда нападали и на самого Бен-Гуриона, никакого впечатления на Керри и всех прочих официальных лиц не произвело. Самому Керри обидным оно, кажется, и вовсе не показалось. И это неудивительно - при нынешней всемирной моде на мессианство это даже комлимент. Слишком многие хотят видеть себя спасителями целого мира и его окрестностей - с минимумом личного дискомфорта и совершеннейше наплевательским отношением к последствиям. А лет так пятьдесят тому вышел бы славный скандал с битьем посуды и руганью на всю местную прессу, а то и на всю американскую.

Дело в том, что в те стародавние времена многие сионисты, ознакомившись с историческими источниками и кое-какими общими работами, пришли к неутешительному выводу, что мессианство страшное зло для еврейского народа, и проку от него почти не было, а вот катастроф и прочих неприятностей было сколько угодно. Оттого у всех прожектов, которые как-то это мессианство напоминали, и всех идеек про особую роль и миссию обнаружилось множество довольно последовательных, весьма неглупых и волевых противников. Доходило до смешного: один из местных философов упрекал в гордыне и мессианстве самого Бен-Гуриона со словами а-ля "грех стоит у ворот твоих!" Если учесть, что этот же философ взял себе псевдоним в честь семейства, имевшего прямое касательство ко Второму Храму, вся сцена была чистейшей пелевенщиной. Но мессианству давали отпор.

Нынче же времена переменились. История в том узко-практическом смысле больше не в чести. Оттого и неудивительно влияние мессианцев в израилськой политике, и торжество неадекватных личностей в мировом масштабе столь же неслучайно, сколь и очевидно. Быть неадекватным теперь почетно. И так, вероятно, будет вплоть до ближайшей Третьей Мировой.
500 америк

Из прекрасного, хотя и устаревшего

Из прекрасного, хотя и устаревшего

Оказывается республиканец Рон Пол совсем недавно призывал восстановить институт каперства. Причем, разумеется, со ссылкой на американскую конституцию. Дескать, ввиду злодеяний сомалийских пиратов пора бы восстановить старые добрые традиции letters of marque и letters of reprisal. Если бы предложение прошло, морские маршруты оживились бы очень быстро. Известное дело - многие каперы/приватиры с легкостью необычайной становились пиратами. Впрочем, если международные дела будут идти нынешним ходом, предложение может оказаться заманчивым, а история - очень даже цикличной. ЧВК уже неплохо заработали на охране торговых судов. Могли бы заработать и на борьбе с пиратами. Или на борьбе с вражескими торговыми судами... А как славно три с небольшим века назад зарабатывали предприимчивые нью-йоркцы благодаря предприимчивым компаньонам с островов в Карибском море и с Мадагаскара.
500 америк

Про дуэли и романтику

Про дуэли и романтику



Дуэлянты и секунданты решают сложный вопрос.
Вероятно, вопрос чести.


В доинтернетные и дофэнтезийные времена авантюрные и авантюрно-исторические романы были очень популярны. Лет двадцать пять тому назад я и сам зачитывался Скоттом, Дюма, Стивенсоном, Сабатини, Ридом, Буссенаром, Готье и некоторыми другими авторами из этой области. Чтение было увлекательным, местами неожиданным, а подчас - очень странным и даже неприятным. Позже я для себя определил: если слишком сильно вчитываешься, магия слов куда-то уходит, и проступают менее романтичные детали. И так уж вышло, что сильнее всего эти странности  проступали в историях, связанных с поединками, а в особенности с дуэлями. Еще позже я с удивлением обнаружил, что дуэль в литературе встречается с поразительной частотой, и не только в беллетристике. И более того - особой популярностью у литераторов самого разного плана издавна пользуется подстроенная, подлая дуэль.



Провокациями не брезговал и капитан Блад.
Из благих побуждений. Сцена из экранизации.


До сих пор очень многие восторгаются дуэльной романтикой. Народ любит песню о шпаге в исполнении Миронова. Народ любит песни мушкетеров из советского кинофильма. Побивание толп зловредных (но крайне неумелых) гвардейцев кардинала Ришелье тоже издавна вызывает самый горячий энтузиазм. Вот только более ранние авторы, особенно из числа более искушенных и трезво мыслящих, к романтике этой относились очень и очень настороженно. Классический сюжет про бой героя с негодяем можно прочитать в "Капитанской дочке". В "Выстреле" можно встретить искусного дуэлянта, готового пожертвовать даже своей репутацией, лишь бы дождаться нужного момента и отомстить обидчику. Но, вероятно, одна из самых отвратительных историй о дуэлях рассказана в "Поединке". С другой стороны, сюжет этот в западной литературе встречается чаще - и у классиков, и у талантливых беллетристов, и у литературных поденщиков. Кстати, нередко речь об искусном фехтовальщике, который собирается под предлогом дуэли без труда заколоть неумелого бойца. Вероятно, этот сюжет очень давно превратился в литературное клише, но оказался настолько удачным приемом, что им так и продолжали пользоваться не одну сотню лет. Впрочем, и в наши дни он не то чтобы совсем исчез. А вот романтики в таких историях издавна было очень мало.



А все так благородно начиналось...
500 америк

Про Другого и Того Самого

Про Другого и Того Самого

Когда мне это слово подвернулось в первый раз, я скользнул по нему взглядом, пропустил и стал читать дальше. Но это не помогло: оно попадалось мне снова и снова, и в некоторых статьях и книжках на него делался особый упор. Это одно из тех волшебных слов, которые редко поясняются. Сначала мне казалось, что надо бы как-то прояснить его словарное значение. Нет, слово-то знакомо, но используют его  очень хитро. Потом я подумал, что его и не должны пояснять - этакий аналог "когнитивного диссонанса". Прочувстовать надо, а понимать - ни к чему. Но в конце концов, я пришел к выводу, что само по себе оно ничего не значит - смысл в него вкладывают какой придется.



Когнитивный диссонанс - он такой
Collapse )
500 америк

Шовинист

Шовинист

Английский мастер Джозеф Суэтнем больше всего известен по двум работам. Одна посвящена принцу Генри, которого Суэтнем якобы обучал. Это трактат по фехтованию. Судя по содержанию этой книги (ее несложно найти в сети), суэтнемовская система была гибридом итальянских школ фехтования на рапире и некоторых английских боевых искусств, вроде боя на кватерстаффах. Хотя Суэтнем гордо утверждал, что его система фехотвания и трактат - исключительны и именно британские по сути своей. Как учитель фехтования он предпочитал осторожную и надежную работу на дистанции, атаку с финтами издали по ближайшей мишени, продуманный маневр и неудобную для противника тактику. Это его сближает в чем-то с куда более поздними мастерами. В суэтнемовском подходе тактически и идейно было больше, скорее, от итальянцев.

Книга его читается с трудом: едва закончив с посвящением трактата принцу Генри, Суэтнем берется... за воспитательную работу. Местами текст становится больше похож на проповедь в церкви, чем на учебник фехтования. Читать это неприятно, скучно и утомительно, и тем наивным читателям, которые сразу хотели полезных сведений и практических советов, можно только посочувствовать. Впрочем, через некоторое время, не забывая о душах несчастных читателей, Суэтнем все же переходит к главной теме. Сам по себе материал небезынтересен, но читается совсем не как переводные итальянские работы, а уж тем более трактаты Сильвера или книги других англичан, увидевшие свет в конце XVI - начале XVII вв. Интересно, однако, что как убежденный протестантский моралист Суэтнем основательно критикует всевозможных забияк и тех, кто убивает почем зря противника на дуэлях. В его фехтовальной системе отдается явный приоритет нелетальным ранениям. Подобно шекспировскому Тибальту он предпочитал "царапать" недругов, но в отличие от шекспировского персонажа не хочет их убивать.

Вообще-то своим морализаторством Суэтнем выделяется среди очень многих фехтовальщиков. Многие ничего не писали о "нравственной науке", намеренно избегая этой темы - тот же Камилло Агриппа ее только упомянул. Другие упоминали вкратце необходимость соответствовать церковным установлениям и общественным нормам. Очень многие были равнодушны к этой теме. Особый интерес к воспитанию дворянской молодежи показывали некоторые из испанских мастеров Дестрезы, убежденных католи. Но у испанцев, во всяком случае некоторых, эти рассуждения звучат гораздо человечнее и искреннее. Суэтнем разве что может убедить читателей в том, что пьяный разврат и дуэли по пустякам - самый приятный образ жизни, если такой зануда категорически против. По самому трактату не так просто сказать, что больше всего влияло на его "высокоморальное" содержание. Это мог быть король Иаков I, ханжеством и стремлением "закрутить гайки" создавший совсем другую атмосферу в Англии, чем во времена Елизаветы. Это могла быть необходимость блюсти приличия как наставнику принца Генри. Могли влиять какие-то особенности суэтнемовского воспитания.

Зато даже при беглом взгляде на его второй выдающийся опус начинаешь понимать, что человеком Суэтнем был своеобразным - даже по тогдашним временам и нравам. Книга эта знаменитая, поизвестнее фехтовального трактата. Посвящена она женщинам - причем, именно обличению и разоблачению неисправимо испорченной женской природы. Трактат получил большую известность у протестантской общественности, его читали и цитировали с большим пиететом британские ханжи и фанатики разных видов. Книга вышла фундаментальная: Суэтнем не поленился проштудировать античных авторов и Библию, чтобы доказать всю зловредность женщин от сотворения мира и вплоть до его времен. Ужасы брака и семейной жизни тоже заняли достойное место в его шедевре. Позднее в Англии стали публиковать памфлеты и книги в его поддержку, и даже нашлись оппоненты, которые пытались защитить женщин от Суэтнема сотоварищи. Но до нынешних прогрессивных времен было далеко, и отдельные подвижники сражались против серьезных сил. Вскоре на сцене британских театров даже появилась пьеса, где автор откровенно глумился над Суэтнемом, выведя его под греческим именем... Мизогин. Этими-то подвигами Суэтнем и обессмертил себя, и современным адептам феминизма, гендерных штудий, а также серьезным исследователям литературы и театра тюдоровской и стюартовской Англии он очень хорошо знаком.
500 америк

Фестиваль "Время сказок"

POST1a

Средневековый фестиваль "Время сказок" будет проходить с 29 марта по 1 апреля под Хайфой, у кибуца Афек. Насколько я знаю, программа намечается очень разнообразная - театральных представления, детские аттракционы, реконструкции средневековых костюмов, мастерских, сказочный и средневековый антураж, стрельба из лука и много чего еще. Найдется место и фехтованию.
Подробнее можно узнать по адресу -

http://galgal-a-zman.livejournal.com/692.html
500 америк

Пример качественной пропаганды



Автор этого ролика - талантливый американский художник-мультипликатор Нина Пэли. Самая известная ее работа - мультик "Sita Sings the Blues". The "Land is Mine" должен стать концовкой анимационной ленты с красноречивым названием "Seder Masochism".
Collapse )