Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

500 америк

Веерная защита

Веерная защита

В "Трудно быть богом" описывается странная техника фехтования, которой пользовался Румата Эсторский - веерная защита. До сих про поклонники Стругацких и люди, настроенные более критически, спорят о том, возможна ли вообще такая штука, как веерная защита. Разумеется, у Стругацких описана довольно-таки странная, даже невероятная техника, которая держит атакующих на расстоянии или успешно выводит их из строя, работает непрерывно и надежно. Правда, в итоге и она не помогла герою.

Collapse )

Collapse )
500 америк

Из забавного

Из забавного

Писатель-маринист Марриэт в свое время отличился не только в прозе. Он разрабатывал средства спасения на водах, писал серьезные исследования по навигации, живо интересовался естественными науками и состоял в ряде научных обществ. Он был основательно образованным человеком, особенно в своей области. Кроме того, Марриэт разработал довольно известный флажковый свод сигналов для английского торгового флота - на основе более раннего свода Попхэма.

תוצאת תמונה עבור ‪marryat code of signals‬‏

Collapse )

500 америк

Критики и противники Дестрезы

Критики и противники Дестрезы



Споры о том, чья школа фехтования лучше - давнее и далеко не безобидное развлечение. Следы подобных споров иногда попадаются в самых разных учебниках по фехтованию и боевым искусствам Средневековья и Ренессанса. Где-то вскользь говорится, что по-настоящему знающих мастеров можно пересчитать по пальцам. Такие мнения можно встретить во Flos duellatorum, например, когда автор перечисляет своих наставников и жалуется на обилие ничего не знающих "специалистов". В конце XVI века Анри де Сен-Дидье в своей книге демонстрировал теоретическое и практическое превосходство своей системы фехтования, благо книга - не форум в интернете, возразить и опровергнуть сразу все равно некому. Пока оппоненты узнают про книжку, доберутся до нее, прочитают, соберутся с мыслями, наконец найдутся с ответом, его изложат в письменном виде и, наконец, напечатают, пройдет немало времени. Некоторые авторы не стеснялись в выражениях и не жалели самых черных красок для конкурентов и недругов. Презрительно писали о мастерах "вульгарной Дестрезы" мастера Дестрезы "истинной". Нарваэс отдельно проехался по всем известным ему мастерам-иностранцам в письме герцогу Сеа. Перечислил он очень и очень многих, чем сделал подарок историкам фехтования. Но отзывы были очень резкими и пренебрежительными. Впрочем, со своим наставником Каррансой Нарваэс тоже был не слишком любезен, и с его последователями также конфликтовал.



Обложка "Парадоксов защиты" Сильвера. Не совсем парадоксов в нынешнем смысле и не совсем защиты.
Но так оно всегда.


Но как аукнется, так и откликнется. И здесь отличились не столько итальянцы и французы, сколько английские фехтовальщики. На первом месте по разлитию желчи и яда был Джордж Сильвер. Даже англоязычные исследователи и интерпретаторы не раз называли его ярым националистом или вовсе "ксенофомским мастером фехтования". Было из-за чего. Сильвер больше прославился своей яростной критикой итальянских рапиристов. Он всячески издевался над их школой, приспособленной к дуэльному поединку и рассказывал анекдоты о том, как трусоваты или неумелы оказывались итальянские фехтовальщики в бою с обычными британскими забияками. К идеям испанской Дестрезы он отнесся несколько серьезнее, а вот к возможности их осуществить на практике - с изрядным сарказмом. По всей видимости, Сильвер критиковал еще старую школу, школу Каррансы, потому как его книга вышла в свет до книги Нарваэса "Libro de la Grandezas de la Espada" и до раскола в рядах адептов Дестрезы на "каррансистов" и "пачекистов" (сторонников Нарваэса). Мысль о том, что в бою кто-то может сохранить угрозу укола во всех обстоятельствах и при любых взаимных перемещениях фехтовальщиков, Сильвер разнес в пух и прах. Для него это было полнейшей фантастикой. И если до этого рассуждения описание испанской манеры боя у Сильвера выглядело вполне пристойно, даже со сдержанным одобрением здравого испанского подхода, то после "развенчания" читателю становилось ясно, что это просто-напросто затишье перед бурей. Сильвер именно издевался, причем по-английски расчетливо и изощренно.

Collapse )
500 америк

Про дуэли и романтику

Про дуэли и романтику



Дуэлянты и секунданты решают сложный вопрос.
Вероятно, вопрос чести.


В доинтернетные и дофэнтезийные времена авантюрные и авантюрно-исторические романы были очень популярны. Лет двадцать пять тому назад я и сам зачитывался Скоттом, Дюма, Стивенсоном, Сабатини, Ридом, Буссенаром, Готье и некоторыми другими авторами из этой области. Чтение было увлекательным, местами неожиданным, а подчас - очень странным и даже неприятным. Позже я для себя определил: если слишком сильно вчитываешься, магия слов куда-то уходит, и проступают менее романтичные детали. И так уж вышло, что сильнее всего эти странности  проступали в историях, связанных с поединками, а в особенности с дуэлями. Еще позже я с удивлением обнаружил, что дуэль в литературе встречается с поразительной частотой, и не только в беллетристике. И более того - особой популярностью у литераторов самого разного плана издавна пользуется подстроенная, подлая дуэль.



Провокациями не брезговал и капитан Блад.
Из благих побуждений. Сцена из экранизации.


До сих пор очень многие восторгаются дуэльной романтикой. Народ любит песню о шпаге в исполнении Миронова. Народ любит песни мушкетеров из советского кинофильма. Побивание толп зловредных (но крайне неумелых) гвардейцев кардинала Ришелье тоже издавна вызывает самый горячий энтузиазм. Вот только более ранние авторы, особенно из числа более искушенных и трезво мыслящих, к романтике этой относились очень и очень настороженно. Классический сюжет про бой героя с негодяем можно прочитать в "Капитанской дочке". В "Выстреле" можно встретить искусного дуэлянта, готового пожертвовать даже своей репутацией, лишь бы дождаться нужного момента и отомстить обидчику. Но, вероятно, одна из самых отвратительных историй о дуэлях рассказана в "Поединке". С другой стороны, сюжет этот в западной литературе встречается чаще - и у классиков, и у талантливых беллетристов, и у литературных поденщиков. Кстати, нередко речь об искусном фехтовальщике, который собирается под предлогом дуэли без труда заколоть неумелого бойца. Вероятно, этот сюжет очень давно превратился в литературное клише, но оказался настолько удачным приемом, что им так и продолжали пользоваться не одну сотню лет. Впрочем, и в наши дни он не то чтобы совсем исчез. А вот романтики в таких историях издавна было очень мало.



А все так благородно начиналось...
500 америк

Шовинист

Шовинист

Английский мастер Джозеф Суэтнем больше всего известен по двум работам. Одна посвящена принцу Генри, которого Суэтнем якобы обучал. Это трактат по фехтованию. Судя по содержанию этой книги (ее несложно найти в сети), суэтнемовская система была гибридом итальянских школ фехтования на рапире и некоторых английских боевых искусств, вроде боя на кватерстаффах. Хотя Суэтнем гордо утверждал, что его система фехотвания и трактат - исключительны и именно британские по сути своей. Как учитель фехтования он предпочитал осторожную и надежную работу на дистанции, атаку с финтами издали по ближайшей мишени, продуманный маневр и неудобную для противника тактику. Это его сближает в чем-то с куда более поздними мастерами. В суэтнемовском подходе тактически и идейно было больше, скорее, от итальянцев.

Книга его читается с трудом: едва закончив с посвящением трактата принцу Генри, Суэтнем берется... за воспитательную работу. Местами текст становится больше похож на проповедь в церкви, чем на учебник фехтования. Читать это неприятно, скучно и утомительно, и тем наивным читателям, которые сразу хотели полезных сведений и практических советов, можно только посочувствовать. Впрочем, через некоторое время, не забывая о душах несчастных читателей, Суэтнем все же переходит к главной теме. Сам по себе материал небезынтересен, но читается совсем не как переводные итальянские работы, а уж тем более трактаты Сильвера или книги других англичан, увидевшие свет в конце XVI - начале XVII вв. Интересно, однако, что как убежденный протестантский моралист Суэтнем основательно критикует всевозможных забияк и тех, кто убивает почем зря противника на дуэлях. В его фехтовальной системе отдается явный приоритет нелетальным ранениям. Подобно шекспировскому Тибальту он предпочитал "царапать" недругов, но в отличие от шекспировского персонажа не хочет их убивать.

Вообще-то своим морализаторством Суэтнем выделяется среди очень многих фехтовальщиков. Многие ничего не писали о "нравственной науке", намеренно избегая этой темы - тот же Камилло Агриппа ее только упомянул. Другие упоминали вкратце необходимость соответствовать церковным установлениям и общественным нормам. Очень многие были равнодушны к этой теме. Особый интерес к воспитанию дворянской молодежи показывали некоторые из испанских мастеров Дестрезы, убежденных католи. Но у испанцев, во всяком случае некоторых, эти рассуждения звучат гораздо человечнее и искреннее. Суэтнем разве что может убедить читателей в том, что пьяный разврат и дуэли по пустякам - самый приятный образ жизни, если такой зануда категорически против. По самому трактату не так просто сказать, что больше всего влияло на его "высокоморальное" содержание. Это мог быть король Иаков I, ханжеством и стремлением "закрутить гайки" создавший совсем другую атмосферу в Англии, чем во времена Елизаветы. Это могла быть необходимость блюсти приличия как наставнику принца Генри. Могли влиять какие-то особенности суэтнемовского воспитания.

Зато даже при беглом взгляде на его второй выдающийся опус начинаешь понимать, что человеком Суэтнем был своеобразным - даже по тогдашним временам и нравам. Книга эта знаменитая, поизвестнее фехтовального трактата. Посвящена она женщинам - причем, именно обличению и разоблачению неисправимо испорченной женской природы. Трактат получил большую известность у протестантской общественности, его читали и цитировали с большим пиететом британские ханжи и фанатики разных видов. Книга вышла фундаментальная: Суэтнем не поленился проштудировать античных авторов и Библию, чтобы доказать всю зловредность женщин от сотворения мира и вплоть до его времен. Ужасы брака и семейной жизни тоже заняли достойное место в его шедевре. Позднее в Англии стали публиковать памфлеты и книги в его поддержку, и даже нашлись оппоненты, которые пытались защитить женщин от Суэтнема сотоварищи. Но до нынешних прогрессивных времен было далеко, и отдельные подвижники сражались против серьезных сил. Вскоре на сцене британских театров даже появилась пьеса, где автор откровенно глумился над Суэтнемом, выведя его под греческим именем... Мизогин. Этими-то подвигами Суэтнем и обессмертил себя, и современным адептам феминизма, гендерных штудий, а также серьезным исследователям литературы и театра тюдоровской и стюартовской Англии он очень хорошо знаком.
500 америк

Неслучившаяся история

Неслучившаяся история

Самым первым европейским учебником по фехтованию уже давно считается манускрипт I.33. Об этой великолепной и необычной во многих отношениях книге я уже писал. I.33 - иллюстрированная рукопись на латыни с отдельными терминами немецкого происхождения. До сих пор она поражает качеством и основательностью материала. Составил ее некий клирик Лютегер, который обучал фехтованию на мече и баклере как монастырскую братию, так и других лиц (и даже женщину по имени Вальпургис). Сейчас эту книгу чаще всего относят к первой трети XIV века. Уже есть целый ряд ее переводов на английский и масса самых разных расшифровок и интерпретаций. Но что если Лютегер не был самым первым? Что если были более ранние учебники фехтования?



Иллюстрация из I.33

Упоминание о такой книге можно найти в  "Жизнеописаниях древних и наиславнейших провансальских пиитов..." 1575 года.  В суховатом "жизнеописании" знатного трубадура Гильема де Сент-Дидие говорится о его рифмованном переводе на провансальский язык басен Эзопа и "прекрасном трактате о фехтовании, посвященном графу Провансскому"! В свое время, в конце XIX века, кое-кого из французских энтузиастов фехтования этот отрывок порадовал: первый учебник по фехтованию во всей Европе составил француз! Ведь де Сент-Дидье жил во второй половине XII века.
Collapse )
500 америк

Сюжет для Уильяма нашего Шекспира - III

Сюжет для Уильяма нашего Шекспира - III

Шекспировские страсти не закончились даже со смертью Фабриса. Целый ряд последователей Фабриса вновь и вновь переиздавал его трактат. Кое-кто добавлял свои иллюстрации. Иные мастера (в этом обвиняли кое-кого из венецианцев) просто занимались плагиатом и крали его идеи. Обвиняли в этом не кого-нибудь, а самого Николетто Джиганти, автора довольно известного трактата - дескать, всю вторую часть трактата украл. Впрочем, возможно, Джиганти в этой краже 1622 года и не был виноват. Это могла быть чья-то пиратская перепечатка. А книжное пиратство процветало уже тогда, в том числе в сфере фехтовальных трактатов.



Николетто Джиганти, собственной персоной.

Collapse )
500 америк

Сюжет для Уильяма нашего Шекспира - II

Сюжет для Уильяма нашего Шекспира - II

Был или не был заговор на самом деле? Вопрос не проще гамлетовского.
Западные исследователи узнали немало, но с ответом не спешат.
Хватает аргументов и за, и против. Но сначала - о главном персонаже.

תוצאת תמונה עבור ‪Salvator Fabris‬‏

Сальватор Фабрис, портрет
Collapse )
500 америк

Беспорядочные мысли

Давно не писал. Когда руки не доходили, а когда времени не было. Так все и откладываю на потом старые планы. Состояние дел - подвешенное, неопределенное. Почти по всем фронтам.

Недавно ознакомился с несколькими переводами ренессансной фехтовальной классики на английский. Любопытно, что в переводе тексты не становятся ни яснее, ни однозначнее, даже наоборот. Владение языком оригинала и отчасти даже контекстом помогает не особо. Масса неясностей. Любопытно, что англоязычные переводчики меньше всего занимаются португальцами и испанцами. Хотя недавно наметились перемены в этом плане - в основном со стороны испанских реконструкторов Дестрезы.

Collapse )
500 америк

"Памятка" по Дестрезе

Я давно искал эту картинку в мало-мальски сносном разрешении. Пока нашел такой вариант. Иллюстрация из трактата Мендосы-и-Кихада 1675 года. Своего рода сжатая памятка по теории La Verdadera Destreza:

   
Collapse )